​Художник — это тот, кто умеет рисовать, — говорили они.

Номинант на премию Кандинского. Ее инсталляции и перформансы представлены в музеях Италии, Польши, США, Испании, Великобритании и России. Алина создает новый визуальный язык, исследует уличную культуру, делая своими героями обычных подростков.

СЛОЖНО ОБЪЯСНИТЬ ЛЮДЯМ, ЗАЧЕМ ЭТО

Есть сложность в преодолении стереотипа, что художник стоит у холста. Объяснить, что такое видеохудожник, а уже тем более перформансист, было сложно даже близким.

Я работаю с простыми ребятами с улицы. Бывает непросто замотивировать участвовать и объяснить, зачем это.

Был перформанс «Я есть», который исследовал понятие идентичности. Я хотела проследить, как молодой человек сегодня создает свой образ, просто используя готовую концепцию брендов, и как бренды стали массовым оружием. Ребята из субкультуры должны были рассказать об этом, они выходили в костюме из полиэтилена и писали друг на друге слоганы брендов. Для них было непросто выйти практически обнаженными.

Перформанс работает сразу, здесь и сейчас, есть моментальная реакция. Плюс ты преодолеваешь огромное количество внутренних зажимов. Это непросто, дышать начинаешь по-другому.

ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С ЭКСПЕРИМЕНТА

Когда я училась в Зальцбурге, у нас была задача сделать скульптуру.

Мне показалось, что скульптура это не то, что нужно этому городу, в котором нет никакой жизни, кроме памятника Моцарту и туристов, которые фотографируют памятник Моцарту.

Поэтому я сделала живую скульптуру.

Я отыскала местных парней, и они перегородили доступ к главному символу города. Они просто встали в ряд, и у туристов больше не осталось возможности сфотографироваться напротив. Тем самым все обратили внимание на «НАСТОЯЩЕЕ».

Было интересно: мы просили разрешение у города, полиция оцепляла. Так или иначе это заставляет человека задуматься, он останавливается и пытается понять, что же происходит.

Это был мой внутренний импульс. Это был перелом. С тех пор делать просто инсталляции стало не так интересно.

Это совершенно другой мир — когда ты выходишь прямо к людям. Возникает желание самоисследования. Через коммуникацию с местными я реализовала способность художника быть более внимательным к контексту и считать внутренний запрос.

Наверное, для меня это и есть творческая смелость.

ИДЕАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ — АНОНИМНАЯ

Мне хочется дать возможность идее жить самостоятельно. Публичные медиаистории можно делать от своего имени, но при этом сложно выбраться из представлений о себе — от имени есть ожидание. Анонимная история позволяет создать такой проект, когда люди говорят сами за себя.

Мне не страшно разочаровать людей, сделав под своим именем что-то другое, не то, что от меня ожидали. Но анонимность — это, возможно, идеальная коммуникация.

Максимум, что я могу сделать, — это смоделировать среду. Главное — не мешать проявиться внутреннему импульсу каждого участника. Авторский авторитаризм — вещь, которую я хочу преодолеть и двигаться к большей свободе. Моя цель — чтобы герой начал говорить вместо меня полностью.

ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

Нет разделения между моей жизнью и искусством. Это все подчиняется одному: чтобы все происходило здесь и сейчас, иначе просто нет смысла. Проживание прямо сейчас, без проекций.

У художника должен быть мотив — выводить людей из сна. При этом максимально осознавать и быть ответственным за то, что ты говоришь и что делаешь.

Я снимала много видео, помимо перформансов. Все начиналось с историй с окраин, движухи в спальных районах. Очень абстрактные видео, некий феномен без какой-то оценки.

Наблюдаешь за этим, думаешь, что бы тут снять, а на самом деле в том, что ничего не происходит, и есть как раз-таки суть вещей.

Мы все сосредоточены на иллюзии, будто что-то происходит. Мне кажется, важно понимать, что на самом деле ничего не происходит, и сохранить внутреннее спокойствие по этому поводу.

Узнать о supercolor
Предыдущая
история
Следующая
история